Zurück nach Hause

Departure Lounge, Charles de Gaulle Airport

День 12-й.

Бегом завтракаем и начинаем собираться. Пытаемся упихать в чемодан пакеты с вещами. Подкладка начинает трещать по шву. К полудню мы заканчиваем сборы. Все упаковано, но я потеряла один из своих оранжевых самолетных носков. Ну да ладно, главное, билеты и документы на месте.

Сдаем багаж портье. В креслах сидят обеспокоенная женщина и ее внучка. Русские. Выясняем, что у них рейс раньше нашего, а за ними еще не приехали. Она не выдерживает, берет телефон у стойки и начинает звонить, видимо, гиду. В отель заходит парень, говорит, что он водитель и выясняет у портье, что ему нужна именно та, кто висит на телефоне.

— Мадам, — тихонько говорит он женщине.
Та, не обращая на него внимания, кричит в трубку:
— Где мой водитель?
— Мада-ам!
— А?
Встреча состоялась.
— Я всего-то на две минуты опоздал, зачем же сразу звонить, — обиженно произносит парень с тем же молдавским акцентом, который мы тут на днях уже слышали.

Соотечественников увозят, а мы идем гулять.

Отель

img

Думаю, надо отдать должное нашему скромному отелю. В целом, он нормальный, если учитывать, что это Европа. Фото можно посмотреть на их сайте — тыц. Но делайте поправку на мастерство профессиональных фотографов.

К Опера

Чувствуется, что в город вернулись из отпусков парижане. Машины безумно гудят где-то по дороге к Опера — «просыпайся, Париж!» Я забыла (некоторые уверены, что специально) накинуть для тепла джемпер Алекса и теперь мерзну. Так что по дороге покупаем мне местами протертый джинсовый пиджак в «Страдивариусе» (58 bis, rue de la Chaussée d’Antin). Таки пошопилась.

img

Ждем девчонок у Опера, где когда-то Дягилев устраивал сезоны русского балета. После этого парижане даже просили, чтобы здесь шли только балетные спектакли, хотя изначально здание рассчитывали именно для оперных постановок. Пока ждем, хотим зайти и осмотреть все обещанное гидом — роспись Шагала на плафоне зала, 24 типа разноцветного мрамора, парадную лестницу в форме оникса… Но именно сегодня Опера закрыта.

Обычно Опера открыта с 10 до 16 часов как музей. Билеты продаются внутри в кассе с надписью «Visit» и стоят €9.

Так что приходится нам бродить туда-сюда вдоль лестницы. Французы менее щепетильны и своих друзей ждут, сидя прямо на ступенях. Отсюда открывается вид на площадь и проспект Опера.

img

Название банка, стоящего на площади, соответствует суетливой обстановке на ней.

В парк Монсо

img

На протяжении всего путешествия мы встречаем съемочные группы. Иногда снимают фильмы о современности, но чаще — ретро, так что есть возможность увидеть коллекционные машинки и прочие атрибуты тех лет. В этот раз актеры необычайно приветливы, так что руки сами тянутся к камере.

img

img

В парке нас застает дождик. Мы с Ликой идем под мелким зонтом, Вика — с розовой сумкой для шопинга на голове, потому что прическа, а зонтов больше нет.

img

Наперерез нам шествует группа офисного планктона с корзинкой еды — дождь нарушил их пикничок.

По Е-Полям

img

Поля близко, поэтому снова гуляем по спокойной их стороне. Когда проходим мимо бутика, в витрине которого попытались совместить природу и урбанизм, выставив оленей на горке стройматериалов, знаток Алекс говорит: «О, тут лоси бродят». Впрочем, у входа стоит охранник, может, это про него сказано. Мы смеемся и получаем продолжение: «русалки на ветвях сидят». Иногда лучше жевать, чем говорить и вскоре Алекс покушается на бутерброды, которые видит в лавочке неподалеку. Но они слишком огромные, эти багеты с начинкой.

Грустная сцена прощания

Мы понимаем, что пешком уже не успеваем в отель. Поэтому девчонки ловят нам такси на Конкордии. Алекс целует Вику и сразу Лику, в то время как Вика зависает, подставив щеку для второго поцелуя и смеясь над таким своим положением. «У нас один раз целуются», — тоже веселюсь я. «А у нас принято два!» Да, точно, Лика нам рассказывала, что когда французы встречаются большой компанией, взаимные приветствия сильно растягиваются во времени…

Грустно уезжать. Но, как говорил Хэмингуэй, «Париж никогда не кончается, и каждый, кто там жил, помнит его по-своему»…

Аэропорт

Мы дожидаемся наш трансфер и нас везут в Шарль-де-Голль. По дороге я вспоминаю, что забыла две огромные плитки наивкуснейшего шоколада в мини-баре. Потом мне уже не до шоколада — в парижских пробках я зеленею, несмотря на выпитую таблетку от укачивания. Узрев мой цвет лица, водитель провожает нас в аэропорт и показывает, где расписание рейсов и стойки регистрации. Желаем друг другу удачи, прощаемся и идем заматывать чемодан в красную пленку (€9).

На паспортном контроле выясняем, что у нас перевес. В чемодане должно быть не более 23 килограмм, а у нас 29. Девушка выдает прозрачный пакет и мы идем перекладывать в него лишние 6 килограмм. На полу. Никаких стоек, никаких столов, никаких скамеек. Идем обратно взвешивать. «Отложите еще чуть-чуть». Я смотрю сквозь сидящего за соседней стойкой работника аэропорта. Он выдает: «Здравздвуйде». «Твоюжежмать», — думаю я. Неподалеку с похожей проблемой мучается англоговорящая туристка. Откладываем еще. Бинго, все получилось. Ни о какой повторной упаковке мы уже не помышляем — заматываем все скотчем. Я уже очень недобро выгляжу, поэтому девушка-контролер берется нам помогать.

На таможенном контроле я звеню. Заколки? Нет, вьетнамки, там металлическая пряжка. Когда летели сюда, звенели как раз заколки. В Москве звенит голова, а в Париже гудят ноги… Снимаю обувь, одеваю бахилы, которые тут же рвутся — качество даже не одноразовое. Прохожу. «Мой туфля» крутится между лентами транспортера, на стыке, несмотря на то, что обувь ехала в пластиковой корзине. Пытаюсь достать, но транспортер огорожен. Оглядываюсь в поисках решения — девицы-таможенники ехидно улыбаются и не двигаются с места, так что приходится призывать их на помощь. Но поднять попу, видимо, выше их сил, поэтому я жду, когда проедет чья-нибудь сумка и протолкнет мою многострадальную обувку по ленте. Ни на одной таможне такого бреда еще не видела. Настроение к этому моменту у меня такое, что впору лететь не на самолете, а на метле. «Все, не нервничай, смотри — дьюти-фри!», — прикалывается Алекс. Обычно он у нас нервный в дороге, а я спокойная. В этот раз ему до меня далеко.

Departure Lounge, Charles de Gaulle Airport

Зато теперь, когда пройдены все таможенные муки, аэропорт предстает совсем в другом свете. Зал этого терминала (2E) огромный, но здесь очень комфортно. Для курильщиков есть специальный аквариум (тут я с ужасом вспоминаю дымовуху в Критском аэропорте). Есть интернет — не просто wi-fi, а оборудованные столы с компами. Предлагают бесплатные 10 минут wi-fi, следующие 30 минут можно купить за €2,90. Есть игровые автоматы, естественно, оккупированные японскими туристами.

img

У окна — удобные кресла-шезлонги.

img

Что касается дьюти-фри — то тут и правда все в порядке. Есть привычные большие магазины, есть и отдельные бутички.

img

Пока ждем, перекусываем в «Exki», где обещают, что все «natural, fresh & ready». Я беру салат с моцареллой и песто, Алекс — какую-то органическую морковь (подумать только). Действительно, вкусно. Поэтому через некоторое время мы возвращаемся сюда еще раз — я засекла чизкейк. Алекс соблазняется пиццей или пирогом — не разобрать. Чизкейк не самый плохой.

Потом, не удержавшись, мы заходим в «Petrossian» и берем сыры. Их упаковывают в специальный пакет, сопроводив охлаждающей кассетой. Теперь мы готовы лететь домой.

В самолете

Плюс: мы опять занимаем три кресла. Минус: позади нас начинает ныть жутко избалованный ребенок — «когда мы полетим». Ее папа, после недолгих уговоров, советует ей выйти и подтолкнуть самолет. Потом она засыпает, ровно до момента кормежки, а затем просыпается и требует чай «Липтон». Сию секунду. Все, баста, карапузики. Я не выдерживаю и выдаю: «Девочка, заткнись». Громко, но разве меня слышно за этим воем…

Снова тишина. Я читаю, положив ноги на соседнее кресло — внизу дует, а я без носков. Алекс предусмотрительно занял уши плеером. Появляется любезный стюард и маячит красной подушечкой. Не желает ли мадам подушку? Мадам желает.

Приземлились, здравствуй, Родина. Маленькая засада требует срочно выпустить ее из самолета, грозя родителям словами «сейчас я буду рыдать». Мать не выдерживает и объявляет на весь салон: «Ты меня достала, мы уже не во Франции. Три недели ты трепала мне нервы. Теперь все будет по-другому. Я воспитала королеву. Теперь буду перевоспитывать!» Инфант террибль озадаченно затихает.

Дома

В квартире пахнет дымом, но смог уже улетучился. Цветы живы. Я немножко разбираю чемодан и обнаруживаю свой оранжевый носок рядом с мокрой оранжевой мочалкой. Милый Алекс, это очень хорошо, что ты не дальтоник. Я тобой горжусь.

Реклама

О чем думаете?

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s